Как Машка за богатого вышла и почему её жалко…

Хотя это нам Машка. А для прислуги Мария Олеговна она. Вот так, и никак иначе. А как без прислуги-то? Дом в три этажа. И машина у Машки эта, как её, Порш Панамера. Но сама её Машка не водит, у неё и прав-то нет. Личный водитель, короче, возит.

Возит он её, ага. В гараже Панамера та стоит. Потому что Машка дома сидит. Разве изредка только с подружками встретиться съездит.

А как Машка в замуже своём богатом оказалась – то и вообще сказка. Родители у неё самые обычные. Отец инженер, а мама так и вообще кондитер.

Машка мозгами не в отца пошла, да и руками не в мать. Но родители одно своё – надо тебе, доча, учиться. Вот она на юриста и пошла. А чего не пойти, если не на бюджет, а за бабки.

И вот провалила она сессию как-то раз, на скамеечке сидит и плачет. Тут к ней мужчина подсаживается такой весь из себя импозантный и платок белоснежный накрахмаленный суёт. А на платке том – ага, инициалы.

Машка от платка того аж офигела прям. Она про такое в книжках только читала. Ну утёрлась она платком тем, кое-как и о беде своей девичьей рассказала.

Мужчина тот в ресторан её позвал, время обеденное было. А на другой день в театр пригласил. Короче ухаживать он за Машкой стал. И не как-нибудь, а красиво. Сессия Машкина сама собой сдалась. Видать, он и там подсуетился.

Ну валандаться-то он долго с ухаживаниями своими не стал. Я, мол, Маша, человек занятой, поэтому выходите уже за меня замуж.

Так у Машки и началась замужняя жизнь. Универ-то она бросила сразу. Супруг её в том поддержал. Диплом просто купил, родители и не догадались даже.

Раз она к ним такая собралась, а муж дома был. И что-то не понравилось ему. Платье велел снять, да и порвал. Где, спросил, взяла эту дрянную тряпку.

Ну Машка особо значения не придала. Порвал, да и ладно.

А в другой раз захотела маму-папу навестить, так он её и вовсе не пустил. Нечего одной разъезжать, вместе съездим. А как, если он весь из себя занятой? Хотя на обед приезжает исправно.

Бзик у него такой. Суп Машка сама варить должна. И каждый раз свежий. А едят они с фамильного серебра. Натурально. Вроде вилки с ложками от прабабки его остались. Серебра того Машка боится, как огня.

А всё почему – разглядел он как-то что-то чёрное в завитке на вилке. Покраснел весь, Машка уж думала, что удар у него. Вилку отбросил и в кабинет свой ушёл. А потом Машку вызвал и заявил, что такое в последний раз. Не намерен он грязь терпеть, и точка.

Теперь вилки-ложки эти Машка самолично начищает, а иначе как. Во второй раз ведь не обошлось, две недели с фингалом ходила.

Дом-то трехэтажный, а каждый уголок вылизан, что яйца у кота. Муж-то нет-нет, а платочек свой беленький достанет, да и под комодом где-нибудь проведёт. Если хоть пылинка пристанет, то достанется. Кому? – правильно. Опять Машке.

Но за пыль у него по-другому расчёт. Юбку задерет и щиплет. А брюки или джинсы какие Машке надевать нельзя, с этим у него строго.

Думаете, Машка всю дорогу терпела это как овца? Да нет. Один раз к родителям убежала. Только он туда уже через час заявился. С цветами и подарками, ага. Ну родители-то сразу и давай её убеждать – мол, учись строить отношения, доча.

Родня-то её думает, что она путёвку в рай нашла. Ещё бы – возит её отдыхать не куда-нибудь, а на Мальдивы. А что на Мальдивах тех Машке скука смертная, и слушать не хотят. Он-то себя любимого расслабляться возит. А Машке и даром не нужны ни рыбалка, ни дайвинг.

Вот так Машка и живёт. Ушла бы говорит, а деваться-то куда. И ведь всё равно вернёт, ещё хуже будет. Сказочная, как ни крути, у Машки жизнь. Только страшненькая какая-то та сказка.

P.S. У каждой, даже у самой прекрасно и золотой медали две стороны! Те, кто видят только одну — завидуют и восхищаются! А тому, кто испытал на себе все «прелести» второй стороны, не позавидуешь, а наоборот пожалеть хочется..