«В0СПИТAЙ, КAK СВ0Ю»

Все, что я напишу сейчас, я сама узнала совсем недавно — когда мне исполнилось 18 лет. Сейчас мне 25, и я, как никто, верю в чудеса, в любовь в настоящую женскую дружбу. Но обо всем по порядку. Случилось это накануне Рождества. Маму положили на сохранение, когда у нее уже был большой срок.

Всю неделю она пролежала одна в двухместной палате, наслаждаясь одиночеством и отдыхая перед предстоящими родами. Но вскоре к ней подселили еще одну беременную женщину. Не сказать, чтобы в возрасте, но по виду ей было чуть больше сорока. В первый день им так и не удалось познакомиться, потому что женщина была без сознания.

— Сложная беременность, — в один голос твердили медсестры, без особой охоты отвечая на мамины вопросы. Мама не спала всю ночь, переживала за соседку и ее ребенка, боялась, что ей станет хуже или она и вовсе умрет. Но все обошлось: наутро женщина открыла глаза и даже встала на ноги, медленно и неуверенно передвигаясь по палате.

Разговорились. Мама узнала, что беременную зовут Любовью, ей 42 года, все из которых она прожила в глухой деревне. Работала Люба дояркой, была круглой сиротой, без родственников и без мужа, а еще не рожденный малыш должен был стать ее первенцем, которого она очень ждала. О будущем отце она ничего не говорила, да мама и не стала расспрашивать — захочет, сама расскажет, а нет, значит, есть на то причины.

Любовь была на 8 месяце, но из-за возраста беременность проходила тяжело, поэтому ее положили сюда на сохранение. Было видно, как медсестры неохотно следили за ее состоянием и даже с какой-то брезгливостью относились к этой безобидной и доброжелательной женщине.

Деревенских городские не жаловали, часто задирали нос и считали их низшим сословием. Но Любовь даже внимание на это не обращала, а только сверкала ровными, крепкими зубами им вслед, всем своим существом излучая позитив и счастье. У нее было простое, открытое лицо, усыпанное веснушками, чуть раскосые зеленые глаза и маленький, аккуратный нос. Длинная коса доставала почти до пяток, и единственное, что выдавало в ней женщину, с детства привыкшую к труду, — это руки. Большие, крепкие, с чуть припухшими от работы суставами. Мама прониклась к ней сразу. Казалось, что она знает Любу всю свою жизнь.

Поэтому уже через пару дней они стали настоящими подругами, которые делились самым сокровенным и даже пообещали друг другу, что обязательно будут поддерживать связь после выписки из роддома. Мама испытывала необъяснимую нежность и уважение к этой сильной женщине, которую дома никто не ждал. Поэтому она просила мужа, моего отца, чтобы он приносил продукты и на нее тоже. Люба как ребенок радовалась гостинцам, многие из которых она даже никогда и не пробовала. Бананы и апельсины были для нее заморскими яствами.

— Эка диво какое! — Частенько повторяла она. А мама только смеялась в ответ, умиляясь ее детской наивности и простоте. Несмотря на свою бесхитростность, Любовь не была глупа, как могло показаться на первый взгляд.

В быту и житейских делах она знала намного больше, чем мама, поэтому учила ее вязать, рассказывала, как правильно хранить продукты, печь вкусный хлеб и делать закрутки впрок. Но однажды ночью маму разбудил дикий крик. Любе внезапно стало плохо, и женщину увезли в реанимацию. Каждый день мама узнавала состояние подруги, но медсестры лишь разводили руками — все это время она так и лежала в беспамятстве и в сознание не приходила.

Мама очень переживала, постоянно плакала и не находила себе места. А спустя несколько дней маме приснился сон. Будто она находится у себя дома, на кухне, сидит и крутит помидоры на зиму. И тут заходит Любовь, в белом воздушном платье и с узелком в руках. Садится рядом с мамой и с улыбкой говорит: — Вот и все, Манечка, уезжаю я отсюда. Нельзя мне больше тут оставаться.

Только дочь мою не разрешают с собой забрать, тут, говорят, должна остаться. — Как же так, Люба? У тебя то и родственников никаких нет! С кем же малышка останется? Любовь кладет руку маме на плечо и с нежностью смотрит на нее долгим взглядом: — Манечка, просьба у меня есть. Знаю, доброе у тебя сердце, найдется в нем место и для третьего ребеночка. Воспитай мою Ангелину, как свою. А я этого никогда не забуду, помогать буду. Отныне всегда в вашем доме достаток будет и счастье. Ты только приюти мою дочку, чтобы она мою судьбу не повторила и сироткой не осталась. Обнялись они, поцеловались и попрощались уже навсегда. Проснулась мама в слезах. И сразу поняла, что непростой это сон.

А тут и медсестра на обходе сообщила, что ночью Любовь скончалась. — А девочка? — Заволновалась мама и вспомнила просьбу своей ночной гостьи. Медсестра удивилась такой осведомленности, но ответила: — Жива и здорова. Хоть и недоношенная родилась. Конечно, мама была в замешательстве. Семья у них небогатая, своего ребенка поднимать нужно, потянут ли они с мужем еще одного? А тут еще и вспомнила, что Люба во сне ей сказала, что найдется в ее сердце место и для третьего малыша. Какого третьего? Что она имела в виду?

Начались роды. И мама родила двойню! После этого стали понятны загадочные слова подруги, поэтому тут уже мама не могла не выполнить ее просьбу. Отец тоже был не против чудесного пополнения семьи еще одним новорожденным. И ведь даже не пришлось возиться с документами!

Ангелину записали как третьего маминого и папиного ребенка, которого они и вырастили, как своего. Любовь же сдержала свое обещание. Регулярно она приходила к маме во сне, помогала советами в самые трудные моменты жизни, а один раз даже спасла моего брата от смерти. У него поднялась температура, все думали, что обычная простуда, подмерз немного, вот и захворал. И вот Люба снова снится маме, смотрит на нее с волнением и говорит: — Мария! Времени совсем нет! Бери Алексея и срочно веди к врачу! Не простуда это! Утром же мама побежала с братом к врачу. Выяснилось, что у него последняя стадия гайморита — еще немного и болезнь бы достала до мозга.

Так вот Люба отблагодарила нашу семью за то, что мы приютили ее дочку. Ангелину мы никогда не обижали. Она выросла чудесным человеком, чутким, добрым и рассудительным. Совсем недавно она встретила настоящую любовь, вышла за него замуж и уехала жить заграницу. Скоро собираемся к ним в гости. На семейном совете было решено все ей рассказать. Сестра должна знать, кто ее настоящая мама и какой замечательной женщиной она была. Но это ничего не изменит для нас: ведь в наших с братом сердцах она навсегда останется горячо любимой сестренкой, а в сердцах родителей — рождественским чудом и еще одной дочуркой, которую им подарила судьба.

Инна Кондаурова