Как у Джейн Эйр, только хуже. История Шарлотты Бронте

Провинциальная учительница из Йоркшира была великой женщиной и замечательной писательницей, но общество соглашалось видеть в ней только дочь пастора и жену пастора. Лариса Хомайко

В Йоркшире до сих пор сохранился дом, в котором жила Шарлотта Бронте, писательница, которая рассказала миру историю Джейн Эйр, маленькой девушки с огромным самоуважением. Туристы могут рассмотреть крошечные башмачки Шарлотты, ее перчатки, чепчик, и записные книжки, исписанные ее старательным почерком гувернантки…

Краткая автобиография

Джейн Эйр — роман во многом автобиографичный. Так же, как Джейн, Шарлотта и ее сестра Эмили (она тоже станет писательницей и напишет знаменитый роман «Грозовой перевал») провели год в кошмарной женской школе, потом в другой, чуть менее кошмарной. Ее владелица, мадам Вулер, вспоминала о Шарлотте, как об «очень некрасивой девочке», «маленькой старушке», закрытой, молчаливой и себе на уме. Как многие дети, которые не находят себе места в мире, Шарлотта жила в воображаемой стране, в которой не было места жестокости и все поступали по справедливости. И конечно, там был принц, который в самые трудные минуты приходил и молча все исправлял. В жизни ей все приходилось исправлять самой.

Литература не для женщин

Годы шли, девочка выросла в девушку, и стало понятно, что ей, невзрачной бесприданнице, о принце нечего и мечтать: шансов на удачное замужество было примерно ноль. Шарлотте предстояли годы унылой стародевичьей жизни, полной самоотречения и труда. Шарлотта должна была много и усердно работать — на ней были отец, пожилой пастор, младшие сестры и брат. Она устроилась учительницей в женскую школу в Роухерде, и работала там, изо всех сил стараясь противопоставить свою искренность, справедливость и душевный жар царящему там лицемерию, унынию, муштре. Воспитанницы ее обожали. В это время она постоянно писала стихи, и однажды отправила их поэту Роберту Саути: посоветуйте, стоит ли мне писать?

«Праздные мечтания… литература не может быть уделом женщины и не должна им быть», — сурово ответил поэт.

Этот ответ надолго приземлил Шарлотту: она только работала, и, по тогдашним викторианским законам, который обязывал работающую женщину отдавать все деньги отцу или мужу, все время сидела без гроша.

Учитель

Шарлотте было 25 лет, когда ее пригласили работать в Брюссель, в частную школу. Там она встретила мужа директрисы, Эгера, которого называла Учитель. Учитель стал прототипом мистера Рочестера из «Джейн Эйр»: он был с ней то язвительным, то почитиельно-нежным… Директриссе это не понравилось, и Шарлотта вернулась домой. Она часто писала Учителю, и получала ответы примерно раз в пол года. Это и была ее личная жизнь. Хотя к ней, дочери пастора, сватались многие молодые люди — она всем отказывала, предпочитая оставаться в заповедном мире своих грез.

Братья Белл

Вскоре они с Эмили возобновили литературные опыты, и, уже отчетливо понимая, как несправедливо к женщинам викторианское общество, опубликовали их под мужскими именами. Кто бы мог подумать! — «братья Белл» привели критиков в полный восторг. Шарлотта ободрилась, и написала сначала «Учителя», потом «Джен Эйр». Второй роман восхищает читателей до сих пор, а тогда он был просто сенсацией. Вскоре вся Англия вздрогнула: оказалось, что писатель Керрел Белл — никакой не Керрел, и не Белл, а провинциальная учительница Шарлотта Бронте. Многие поклонники творчества Керрела с негодованием от нее отвернулись. Но Шарлотта оставалась непреклонной.

«Я не могу, когда пишу, постоянно думать о том, что считается изящным и очаровательным для женской половины человечества… Каждый имеет свою долю прав», — говорила она.

Проигрыш

Шарлотта, как могла, боролась с миром, враждебным к женщинам, но мир оказался сильней. Один за другим умерли все ее близкие, кроме отца. Был еще один мужчина, в которого она влюблялась, но отношения с ним развивались только в ее воображении. Ближе к сорока годам она внезапно вышла замуж за совершенно заурядного, скучного помощника своего отца, некоего Белла Николса. Биографы писательницы так и не смогли понять этого шага. Она — маленькая, стойкая, очень требовательная к людям, настоящая Орлеанская Дева, и он — совершенное пустое место. Муж был против литературных опытов Шарлотты. Он требовал, чтобы она постоянно сопровождала его в долгие прогулки, и вообще была его «правой рукой». Известно, что он контролировал ее переписку. На восьмом месяце беременности, в 39 лет, Шарлотта сильно простудилась и умерла. Когда первые биографы стали обращаться к мужу Шарлотты Бронте с просьбой рассказать об этой удивительной женщине и великой писательнице, он поджал губы и сухо процедил:

​»Прежде всего, покойная была миссис Николлс, дочь пастора и жена пастора».

У Джен Эйр все сложилось гораздо лучше.

Источник