Из Брюса в Бренду
В 1965 году в канадском городе Виннипег у Джанет и Рона Раймеров появились на свет два мальчика-близнеца. Их назвали Брайан и Брюс. На вид они были здоровыми малышами, но спустя несколько месяцев мать мальчиков заметила, что у них есть трудности с мочеиспусканием. После обследования выяснилось,что причиной тому был фимоз.
Врачи рекомендовали сделать несложную процедуру обрезания — по словам медиков, она позволит мальчикам навсегда забыть о недуге. Операция Брайана прошла гладко, а вот с Брюсом что-то пошло не так. В результате то ли небрежности врачей, то ли технической неисправности аппарата Брюс получил серьезный ожог. Настолько серьезный, что врачи разводили руками и признавались, что восстановить орган полностью едва ли получится. Родители были в ужасе.
И растерянности — что же теперь делать? В поисках ответа родители случайно наткнулись на телевизионное шоу, в котором принимал участие некий Джон Мани. Он делал смелые заявление о поле и гендере, говорил, что все дети рождаются нейтральными, чистыми листами, а мальчиками или девочками их делает общество.
У Мани было много этически спорных взглядов, но Раймеров тогда это не беспокоило. Их волновала судьба собственного ребенка.
Кстати, взгляды Мани хорошо вписывались в риторику того времени — период, когда женщины активно боролись за свои права, идя вразрез с традиционной ролью женщины.
Раймеры смотрели на него как на бога. Бога, который пообещал, что он решит их проблему. Мани предложил превратить Брюса… в Бренду. Воспитать не мальчика, а девочку.
Решение казалось идеальным. Раймеры воспряли духом и согласились на операцию. Так 3 июля 1967 года мальчик Брюс стал Брендой. Ему удалили «дружка» и создали искусственную щель.
Родителей с малышом отпустили домой, строго-настрого запретив говорить ребенку, что он родился мальчиком.
Так начался проект «Джон / Джоанна», который должен был прославить Мани в веках.
Быть Брендой
Проблемы начались с самого начала, хотя сложно сказать, с чем на самом деле они были связаны. Джанет вспоминает, что когда она пыталась надеть на Бренду платье, та впадала в истерику и яростно срывала его с себя. Джанет думала тогда: «О боже, она знает, что она мальчик, и не хочет носить одежду для девочек».
В младшей школе над Брендой насмехались сверстницы, запрещая, например, заходить в туалет — как женский, так и мужской.
Бренда должна была регулярно посещать Мани в компании своего брата, где врач учил ее «вести себя как девочка». По словам Дэвида (это имя взял Брюс,когда стал старше), Мани проводил над ним с братом эксперименты. Он показывал детям детальные изображения взрослых действий. «Он сказал мне снять мою одежду, — рассказывал Дэвид. — А я не стал. Просто стоял там, а он кричал: „Нет!“ Я думал, что он меня отшлепает, и разделся. Стоял там и трясся».
Раймер утверждал, что Мани заходил дальше. Он называл это «репетиционная игра», в рамках которой близнецы должны были привыкнуть к своим ролям и быть готовыми исполнять их во взрослой жизни.
«Бренда должна была занять позицию на четвереньках (все происходило в его кабинете на диване), а Брайан подходил к ней сзади и терся об неё», — говорил Раймер. В других подобных играх Бренда должна была лечь на спину, а её брат ложился сверху. До сих пор не совсем понятно, правдивы ли эти обвинения. Если верить статье Джона Колапинто, Мани рационализировал подобное поведение, утверждая, что такие игры были необходимы для формирования здоровой гендерной идентичности. Бывшие студенты Мани вступались за своего ментора, утверждая, что он делал это из самых лучших побуждений.
В результате приема эстрогена у Бренды выросла грудь. Мани же почивал на лаврах и утверждал, что эксперимент проходит успешно. «Ребенок ведет себя как маленькая девочка. Ее поведение ничем не напоминает мальчишечье поведение ее брата-близнеца».
Дэвид вспоминал о визитах к врачу как о травматичном, а не о терапевтическом опыте. Позже его брату Брайану диагностировали шизофрению.
Мани продолжал навещать семейство Раймеров, настаивая, чтобы те согласились на повторную операцию, в результате которой была бы сконструирована полноценная вагина.
Когда Бренда стала подростком, она отказалась от операции. Как минимум однажды пыталась самовыпилиться, а эстроген принимала нерегулярно.
Однажды, после одного из визитов к психиатру, Рон Раймер не повез дочь домой. Вместо этого он повел ее в кафе-мороженое, где рассказал всю правду. Ей было 15 лет, и ее жизнь внезапно обрела смысл.
Из Бренды в Дэвида
Это многое объясняло. Бренда хотела сделать операцию и окончательно вернуться к своему мужскому «Я». Благодаря развитию пластики, спустя пять лет Бренда получила своего «дружка», почти неотличимого от настоящего. Чувствительность его была ограничена, но он позволял заниматься. Бренда переименовала себя в Дэвида.
Когда ему было 23 года, Дэвид встретил Джейн. Она была матерью-одиночкой троих детей. Вскоре они поженились.
Впрочем, семейное счастье не длилось долго — вскоре супруги расстались, и в семью Раймеров пришло еще одно горе. Брайан, страдающий шизофренией, самовыпилился — принял слишком много препаратов от своей болезни.
Дэвид очень тяжело переносил уход брата и чувствовал свою ответственность, ведь родители уделяли все внимание Брюсу-Бренде. Каждый день он приходил на его могилу со свежими цветами.
Мани отказывался признать свою ошибку. По его утверждению, проблема была именно в Дэвиде — он отказывался признавать себя девочкой, а родители тянули с операцией.
В мае 2004 года в результате нескольких лет тяжелейшей депрессии Дэвид самовыпилился. Его биограф Джон Колапинто сказал, что не удивлен такому исходу: «Любой, кто был знаком с Дэвидом, понял бы, что чудо — это то, как он дожил до 38 лет. Он страдал, физически и психологически, с детства и до конца своей жизни. Менее храбрый человек, чем Дэвид, сделал это с собой еще раньше. <…> В одной из бесед Дэвид сказал мне, что никогда не забудет своего кошмарного детства. Иногда он намекал, что его конец близок».
Дэвид припарковал свой грузовик у местного торгового центра, направил на себя ствол и спустил курок.
Источник
