Шестой и Галка
Посвящаю Лене М.
Звонок в дверь заставил подпрыгнуть. О моём жилище никто не знал, и целую неделю, пока я в нём прохлаждался, никто в дверь не звонил.
«Одинокая соседка за солью пришла, — думал я, идя к двери, — блондинка, в белой пижаме и с голубыми глазами. И дверь у неё в квартиру захлопнулась».
Но нет. Вместо симпатичной соседки на пороге стоял молодой парень в чёрной футболке. На футболке был изображён белый ангел, сидящий на земле. С раскрытыми крыльями.
— Привет, — сказал я, — не холодно?
— Здравствуйте, — ответил парень, — спасибо. Я на машине. Вам пакет.
И протянул мне небольшой свёрток, на котором было написано: Шестому.
— Это что ещё за средневековые методы доставки корреспонденции? — спросил я, беря свёрток у курьера, и добавил: — Классная майка.
— Плановый перенос серверов у Вебазиллы в Голландии, — ответил тот, — сутки ни почта, ни веб не будут работать. А тут срочное дело.
— Да ладно? Точно, срочное? — насмешливо протянул я. – У меня за всё время моей работы ни одно задание не было не срочным. Все срочные. И каждое срочнее предыдущего.
— Тут возможен суицид, — нахмурился парень, — женщина. Жить не хочет.
— Женщины, женщины, — проворчал я. — Ты в курсе, что женщины в 4 раза чаще мужчин думают о самоубийстве? И в то же время количество законченных самоубийств среди женщин в четыре раза меньше, чем у мужчин.
— Нет, не в курсе, — сказал парень, — мне просто поручили передать пакет и сказать, что это срочно.
— А давно у нас служба курьеров работает? — спросил я.
— Я не курьер, — насупился парень, — я стажёр. Поручили вот поручение. Доставить.
— Спасибо за пакет, — ответил я и снова спросил: — А у кого стажёр-то?
— У Пятого, — ответил парень.
— Он мне коньяк должен, — сказал я.
— Меня Пятый предупреждал, что вы это скажете, — улыбнулся парень, — велел передать, что помнит и отдаст. Обязательно.
— Знаю я его обещания, — проворчал я, — сто лет ждать придётся.
— Так от времени коньяк становится только лучше, — возразил паренёк.
— У тебя всё ко мне, умник? — спросил я его.
— Всё, — ответил он, — до свидания.
Парень повернулся и подошёл к лифту. В это время соседская дверь распахнулась и из неё выпорхнула девушка. Как я и представлял несколькими минутами назад. Блондинка, симпатичная. Но не в халате, а в светлом пальто. Она захлопнула дверь, кивнула мне и направилась к лифту.
— Вас подвезти до первого этажа? — улыбнулся ей парень.
Соседка рассмеялась. Двери лифта раскрылись. Парень галантно пропустил вперёд мою белокурую соседку и вошёл в лифт. Повернулся, помахал мне рукой. Дверцы закрылись. Лифт поехал вниз.
— Сволочь, — беззлобно сказал я, — наглым образом моих соседок в лифте катает. А я тут работай на износ.
Вернулся в квартиру. Сел за стол. Вскрыл пакет.
Поверх стопки бумаг и папок лежала записка: «Галина предупреждена о тебе. Её телефон в деле. Удачи. Референт М».
Раскрыл дело. Андреева Галина, муж Алексей. 22 года в браке. Двое детей. Никита, 20 лет, и Алёна, 16 лет. Дети учатся.
Четырёхкомнатная квартира. В ипотеке, но почти всё выплачено, взносы символические. Собственный бизнес. Архитектурное бюро. Хотя, по большому счёту, это фирма по ремонту квартир. И по перепланировке.
Открываю следующую папку. Распечатки смс. Алексей с Любой. Любе 25 лет. Работает в соседнем офисе. Познакомились на обеденном перерыве. Разведена, детей нет. Называет Алексея зайчиком и Алёшкой. Он её Любашей и киской.
Эпистолярный роман начался два года назад. Закончился тем, что Алексей спьяну назвал жену Любашей. И спьяну рассказал ей про своё увлечение. Галина была этим шокирована. Неделю не разговаривала с мужем. После чего всё-таки поговорила. Решили оба, что это была блажь и кризис среднего возраста.
Начали всё сначала. Цветы, ужины всей семьёй, совместные походы в кино и театр. Полгода было замечательно. Потом всё вернулось. Алексей сделался задумчивым. На Галину перестал обращать внимание. Секс стал редким, раз в месяц. Редким и быстрым. Опять появились смски.
Галя не выдержала и проверила телефон мужа. В телефоне была милая и желанная Любаша. Поговорила с мужем. Тот ответил: «Я ничего не могу с собой поделать. Я её люблю».
— А я? — спросила Галина.
— А ты моя жена, но люблю я Любу, — ответил Алексей.
После этого две недели Галина жила, как в бреду. То плакала, то молчала. Алексей домой появлялся только переночевать. На работе сидели в разных комнатах. Общались исключительно по делу. Сухо и без эмоций.
Потом кто-то из наших под видом психологической консультации поговорил с Галиной. Пообещали прислать помощь. В виде Ангела-хранителя. Она согласилась. Ждёт.
Открыл досье на Любашу. Разведена. Детей нет. Два аборта. Не курит. Миловидное личико. Обычная фигурка. Живёт с мамой в двушке. На другом конце города. Работает в том же здании, что и Галина с мужем. В фирме, которая пластиковые окна ставит.
Я отложил бумаги в сторону. Оделся. Костюм, лёгкие туфли, шёлковая синяя сорочка. И осеннее пальто. Нежно-голубого цвета.
За полчаса добрался до офисного здания, где работали мои подопечные. Припарковался.
Нашёл оконную фирму. Любочка сидела у входа за столом. Увидела меня, встала, улыбнулась.
— Вы по поводу окон? — спросила.
— Да, хочу поменять всю свою жизнь, — расцвёл в улыбке и я, — решил вот начать с окон. Поможете?
— Конечно, помогу, — кивнула Люба на стул, — садитесь. Сделаем всё в лучшем виде.
После чего мы минут 15 выбирали нужные мне окна. Выбрали.
— В понедельник приедет наш мастер, снимет размеры, и я подготовлю вам калькуляцию по стоимости работ, — сказала Люба.
— А вы не можете прийти в понедельник и снять замеры с моих окон? — нагло поинтересовался я.
— Нет, — опять улыбнулась Люба, — моё дело принять заказ и выставить вам счёт для оплаты. А размеры снимает специально обученный человек. Сергей его зовут.
— Ну, на нет и суда нет, — вздохнул я, — а после выполнения работ я могу вас пригласить в кафе или ресторан? Чтобы обмыть окна.
— После выполнения работ можете пригласить, — рассмеялась Люба.
Я распрощался с хохотушкой и отправился в офис Андреевых. Он был двумя этажами выше.
Алексей был на месте. Обычный мужчина. Небольшая седина на висках. Короткая стрижка. Гладко выбрит. Одет в пуловер и джинсы. На правом безымянном пальце обручальное кольцо.
В комнате кроме него была ещё одна сотрудница, что-то печатающая на компьютере.
Расспросил Алексея о ценах на покраску стен. Сказал, что зайду позже.
Вышел из здания. Сел в машину. Отстукал наверх сообщение: «Для выполнения задания пришлось заказать новые окна и покраску стен. Прошу оплатить. Целую. Шестой».
Ответ пришёл незамедлительно: «Бухгалтерия не пропустит. И вы это знаете. Референт М».
Я вздохнул, пробормотал «всё равно стоило попытаться» и поехал в квартиру к Андреевым.
Тихий двор. Детская площадка посередине. Ряд скамеек. На одной из них сидела Галина. В синей стёганой куртке и чёрных сапогах. Возле неё стояли две сумки с продуктами.
Я подошёл. Присел рядом с женщиной. Она коротко взглянула на меня. Отвернулась. Потом опять повернула ко мне своё лицо.
— Вы ко мне? — спросила тихо. — Оттуда? Мне обещали, что сегодня кто-то придёт.
— Здравствуй, — я протянул Галине руку и представился: — Шестой.
— Здравствуй… те, — споткнулась Галина на последнем слоге, — а почему Шестой?
— В детдоме фамилию дали, — объяснил я ей, — в том году я шестой подкидыш был. Администрации надоело фамилии выдумывать, вот они меня под номером и определили. У предыдущих подкидышей нормальные фамилии: Иванов, Петров, Фёдоров, Сидоров и Шульц. А у меня вот Шестой.
— Как интересно, — протянула Галина.
Хотя было видно, что это ей уже не интересно. Она думала о своём. И думала с болью. Боль стояла у неё в глазах. Боль чувствовалась в её напряжённой позе, в том, как она сидела на скамейке. Боль была в её словах.
— Мы ещё в школе дружили, — начала она говорить внезапно, — потом влюбились оба. В институт поступили. На втором курсе расписались. Потом я родила Никиту. Было тяжело. Но справлялись. Потихоньку, но встали на ноги. Родители помогли. Потом Алёнка родилась. Работали много.
Мимо прошли две женщины. Поздоровались с нами. Галина кивнула им. Помолчала. Затем продолжила:
— Жили мы хорошо. Потому что у обоих головы на плечах и работали много. И сейчас живем в достатке, но ритм жизни остался прежний, потому как надо детям дать образование и есть много идей и сил для реализации. Но потом случилось это. Стеклянный взгляд и постоянные смски. Как будто подменили человека. Ничем не интересуется. Только работа и телефон. Со мной почти не разговаривает. А я люблю его. Он мне очень дорог. Я с ним полжизни прожила. Роднее его у меня никого нет. Только дети. Но дети — это другое.
И Галина заплакала. Точнее, пара слезинок скатилась у неё по щеке. Она достала платок и вытерла глаза.
— Что мне делать? Я не знаю, я ничего не знаю, — сказала она, — я даже не знаю, изменял он мне с этой девицей или нет. Он говорит, что просто переписывается. А я не знаю.
— Спит он с ней, — подал голос я, — редко, но спит.
Галина отшатнулась, как от удара. Но не заплакала. Только ещё сильнее сгорбилась.
— И что мне делать? – снова спросила. — Я жить не хочу. Без него не могу и не хочу.
— Тебя как в детстве звали? — в свою очередь спросил я её.
Галина непонимающе посмотрела на меня.
— Так и звали, по имени. Иногда Галкой. Мама звала Галчонком.
— Ты сейчас на ворону похожа, — усмехнулся я, — на побитую старую, облезлую ворону. А не на Галку.
— Зачем вы так? — спросила она обиженно.
— А я не люблю балаболов, — ответил я. — Если человек не хочет жить, то он идёт и умирает. А не трезвонит об этом на каждом углу. Так что ты умирать не будешь и говорить об этом тоже не будешь. Вопросы есть?
— Есть, — ответила Галка, — есть вопросы. Как мне жить дальше?
— Я не про жить, — махнул я рукой, — я про то, чтобы не жить. Никаких разговоров и мыслей. Про не жить. А как жить, мы сейчас решим. Но только слушать меня должна беспрекословно. Вопросы есть?
— Вопросов нет, — откликнулась Галка.
— Тогда волоки сумки домой и пошли в ресторане посидим, поговорим, — скомандовал я, — я угощаю. Дома у тебя дети, лишние уши. А рядом с вами очень приличное тихое местечко с чешской кухней. Мне его давно рекомендовали. Только вот всё времени не было посетить.
— Мне ужин дома ещё готовить, — сказала Галя.
— Вот дети и приготовят, — скомандовал я, — поручи дочке что-нибудь простенькое. Справится она у тебя?
— Справится, — кивнула Галя, — она любит готовить.
— Отлично, — сказал я, — жду тебя через десять минут тут же, на скамейке. И не задерживайся, холодно.
Галина поднялась. Взяла сумки. Зашла в подъезд. Ровно через 10 минут вышла. Вид у неё был растерянный.
— Как-то непривычно в ресторан среди белого дня с незнакомым мужчиной, — сказала.
— Я Ангел, со мной можно куда угодно, — отозвался я, — а покушать всегда полезно, особенно для нервов. Пошли, Галка, нас ждёт пищевой оргазм.
В ресторанчике было малолюдно. Где-то фоном играла лёгкая музыка. Фортепьяно с саксофоном. Мы присели за дальний столик. Я заказал гуляш с кнедликами, Галина ограничилась шопским салатом. Из напитков взяли по безалкогольному пиву. Я был за рулём, а Галина мне нужна была трезвой.
— Рассказывай, — велел я, елозя кнедликами по тарелке.
И Галя начала рассказывать. Ничего нового она мне не поведала. Всё это я уже прочитал в деле. Но ей надо было выговориться. И она выговаривалась. А к концу рассказа начала плакать. Слёзы падали в салат.
— Извините, — сказала Галина.
— Плачь, — велел я ей, — плачь, сколько надо. Можешь в голос реветь. Тебе это сейчас необходимо.
И Галя разревелась. Как будто прорвало плотину.
К столику подскочил молоденький официант.
— Что-то случилось? — спросил испуганно. — Я могу вам помочь?
— Салфетки принесите, пожалуйста, — попросил я.
Официант исчез, через несколько секунд вновь возник возле столика, но уже с пачкой фирменных салфеток. Я забрал их у него и протянул Галине. Та благодарно кивнула и принялась вытирать ими лицо. Рыдания стали затихать.
— Что-то случилось? — подал голос официант.
— Случилось, — сказал я, — у вас отвратительный шопский салат. Вы мою спутницу его вкусом до слёз довели.
— Мы сейчас всё исправим, — пискнул официант, схватил тарелку с салатом и убежал.
— Зачем вы так? — сквозь слёзы проговорила Галя. – Я же его ещё и не попробовала.
— Ты плачь, плачь, — сказал я ей в ответ.
— Да уже всё, не хочется, — вытерла Галя остатки слёз и достала пудреницу.
Лицо у неё опухло. Тушь потекла. Она глянула в зеркальце и, что-то пробормотав, скрылась в туалете.
Появилась она минут через 10. К этому времени официант вместо салата принёс запечённый сыр и извинения от шеф-повара.
Галина подошла к столу, села и робко улыбнулась.
— Не знаю, что на меня нашло, — сказала и прикусила губу.
— Это нормально, — успокоил я её,- ты выговорилась и потом ещё и выплакалась. А вместе со слезами из организма удаляются всякие вредные вещества, которые нам портят настроение и аппетит. Так что кушай, Галка. Набирайся сил.
— И правда, есть захотелось, — удивилась Галина, — и на душе легче стало.
— Каждому человеку надо выговориться, — сказал я, — нельзя всё время держать в себе свои мысли и чувства. Вот ты сказала всё, поплакала, и тебе легче стало. И дальше уже проще будет делать следующий шаг.
— И какой он, следующий шаг? — спросила Галина, отложив вилку. — Какой шаг, если человек, которого я люблю больше жизни, перестал меня любить?
Я протянул Галине салфетку.
— На, поплачь ещё.
— Не хочу, — ответила она, — выплакалась на сегодня. Я хочу, чтобы было как прежде, чтобы меня муж любил.
— Тогда открой уши и слушай, — продолжил я, — внимательно слушай. И делай то, что я скажу. Но сначала послушай. Внимательно.
Я отодвинул в сторону тарелку. Помолчал. Всмотрелся в глаза сидящей напротив меня женщины. И начал говорить:
— Запомни раз и навсегда: как прежде не будет. Никогда. Всё изменилось в твоей жизни. И не надо искать кто прав, а кто виноват. Просто прими эту простую истину. Как прежде не будет. Он тебя разлюбил. И обратно любовь не вернуть. Это не разбитая чашка, которую можно склеить. Это любовь. Она как приходит, так и уходит.
— Но я люблю его, — с болью в голосе возразила мне Галина.
— Я же сказал: молчи и слушай, — повторил я ей, — твоя любовь никому не нужна. Она ему не нужна. Я не знаю, что произошло с твоим мужем, да и не хочу знать. Но случилось то, что случилось. Он разлюбил тебя. И всё. Как прежде не будет. Будут два человека, прожившие совместно двадцать два года. С общим прошлым и с разным будущим. Понятно?
Галина кивнула.
— У тебя есть два пути. Первый. Изводить себя воспоминаниями, жить прошлым. Надоедать ему своей любовью. Которая ему не нужна. И есть второй путь. Жить дальше.
— Как? — спросила Галя.
— Тебе надо полюбить себя, — сделав паузу, сказал я, — не твоего мужа, который тебя разлюбил. А себя. Галку. Птичку-невеличку. И забыть, хотя бы на время, своего мужа. У которого даже нет мужества как-то разрешить эту ситуацию. И который сидит и ждёт у моря погоды.
— Он переживает, — возразила Галя.
— Он переживает, что не может свою Любашу тискать целыми днями, — возразил я, — потому что у него жена и двое детей.
Галя сжала зубы. Опустила голову.
— И как мне его забыть? — спросила тихо.
— Элементарно, — ответил я, — уехать на месяц-полтора куда-нибудь. Желательно на море.
— Я не могу, — ответила Галя, — у меня работа, дети.
— Можешь, — глядя ей в глаза, сказал я, — твоим детям уже много лет, и они сами в состоянии себе приготовить обеды и завтраки. А на работе возьмёшь отпуск. Я думаю, твой муж тебя с удовольствием отпустит.
— Ну, я не знаю… — растерянно протянула Галина.
— А что тут знать? — продолжил я. — Ты 22 года отдала семье. Настало время пожить для себя. Полтора месяца для себя. При полной информационной блокаде от семьи. Пусть они отдохнут от тебя, а ты от них. Заодно муж твой разберётся в своих чувствах.
— Да если я уеду, он…
— Стоп, думай о себе, — остановил я Галю, — не надо додумывать за других, что они сделают и как они будут жить. Думай о себе. Люби себя. А то сидишь тут, как общипанная ворона, плачешь над салатом и заодно решаешь, что и как кто-то сделает. Смешно. Тебе себя надо приводить в порядок. А не других.
— А это точно поможет? — спросила Галя.
— Поможет, — ответил я, — твоя ситуация совсем не уникальна. Таких ворон, как ты, тысячи. Сидите и плачете над прошедшим счастьем. А надо жить дальше. Думай, куда в отпуск поедешь.
— А вы? — спросила Галина. — Вы со мной поедете?
— А куда я денусь? — усмехнулся я. — Первое время с тобой побуду, потом вернусь. Кое-какие дела у меня есть.
И мы принялись выбирать место отдыха для Гали. Далеко лететь, например, в Мексику или на Кубу, Галя не захотела. Таиланды и прочие восточные страны, традиционно принимающие русских туристов, тоже были отвергнуты. Экзотики не хотелось. И тут меня осенило.
— Греция, — сказал я, — тем более у меня там полно друзей. На остров какой-нибудь тебя отправим или куда ещё. В Афинах сейчас 30 градусов. Бархатный сезон.
Я достал телефон. Позвонил своей знакомой из Афин по имени Юля и получил полный расклад, куда ехать и что делать. В итоге мы остановились на Крите. В октябре там было ещё тепло и комфортно. И финская виза у Гали действовала ещё полгода.
— У вас в здании есть турфирма, — сказал я Галине, — завтра туда зайди и возьми билет. Наверняка есть горящие туры. А сегодня поговори с мужем и скажи, что тебе надо побыть одной. В Греции. Вопросы есть?
— Вопросов нет, — улыбнулась мне Галина.
Мы выпили кофе. Я расплатился за обед, оставив официанту щедрые чаевые. И пошли каждый по своим домам.
Весь вечер я провозился, устанавливая вебкамеры в комнатах. Объединил их в одну сеть. Настроил удалённый доступ. Проверил, всё ли работает. Удовлетворённый прошедшим днём, лёг спать.
Утром позавтракал. Пробежался по парку. Отправил сообщение наверх о прошедших накануне событиях. Оделся. И поехал в уже знакомое офисное здание.
Первым делом отправился в туристическое агентство. Оно располагалось на третьем этаже. За столом одиноко сидела дама неопределённого возраста и что-то бодро настукивала по клавиатуре пальцами с длинными ногтями агрессивно красного цвета.
— Девушка, есть горячие туры куда-нибудь на море? — спросил я её с порога.
Женщина перестала терзать клавиатуру. Заинтересованно взглянула на меня.
— Вот только что, минут 10 назад, у меня купили тур на Крит, — радостно сказала она. — Вы Грецию любите?
— Обожаю, — честно сказал я, — у меня с детства тяга к греческой и римской мифологии. А у моей возлюбленной вместо волос ядовитые змеи растут.
— Тогда вы зашли в нужное место и в нужное время, — ещё более радостно сообщила мне дама. — Вам какой город больше по душе: Ираклион или Ханья? И на какой срок?
— Срок две недели, — ответил я, — а по городу надо подумать. Передо мной турист в какой город взял тур?
— Ханья, — ответила дама, — на полтора месяца взяла тур. Это женщина. Кстати, симпатичная.
— Раз симпатичная, давайте в тот же город и тот же отель, — заговорщицки подмигнул я даме, — будет с кем словом перемолвиться.
— Ой, вы тоже один едете? — подмигнула мне в ответ дама. — Давайте паспорт, буду вас оформлять. Вылет сегодня ночью.
И она быстренько оформила мне тур. Благо, виза у меня была.
Затем я зашёл в оконную фирму. К Любаше.
— Здравствуйте, — сказал я, приветливо улыбаясь, — я у вас вчера окна заказывал.
— Добрый день, — улыбнулась мне в ответ Люба.
— Меня в понедельник не будет дома, — сказал я, — срочно улетаю в командировку в Барнаул. На две недели.
— И что же делать? — огорчилась Люба. — Я уже договорилась насчёт замеров. И сделают вам окна в течение недели. И за день установят.
— А я вам ключи от квартиры оставлю, — предложил я Любе, — лично вам. Никому их не давайте. Только для замеров и установки. А я вернусь и отблагодарю вас. Договорились?
— Ну, я даже не знаю… — протянула девушка.
— Я вам доверяю, — сказал я, пристально глядя прямо ей в глаза, — почему-то вам доверяю и всё тут. Да и ценностей у меня там нет никаких. Всё самое ценное у меня в доме за городом. А квартира больше как гостиница используется.
— Хорошо, — сдалась Люба, — давайте ключи. Так и быть, помогу вам.
Я поблагодарил её, подарил заранее купленную шоколадку и поехал домой собирать вещи. По пути заехав в книжный магазин.
В час ночи был в аэропорту. Где нас, 20 сонных туристов, включая меня и Галю, пересчитали и погрузили в самолёт. Утром мы были в Ираклионе. Потом нас долго везли через весь остров в Ханью. Поселили в небольшом отеле на набережной. Номера наши с Галей были в разных концах коридора.
Я распаковал вещи, принял душ. Затем зашёл за Галиной, и мы отправились обедать.
Я заказал нам осьминогов на гриле. И по стакану местного лимонада.
— Может, вина? — спросила Галя.
— Нет, — ответил я, — ты ближайшие полтора месяца не пьёшь. Не куришь. И кстати, дай сюда свой телефон. Я его конфискую на время отпуска.
— Но дети, Алексей, знакомые, родители, — начала перечислять Галина, — они же звонить будут, переживать за меня.
— Я всем буду отсылать смски, что всё окей, — ответил я, забирая у Гали телефон, — тут можешь не переживать. Всё будет в порядке. Кстати, что ты сказала насчёт своего отпуска?
— Я сказала, что у меня нервный срыв и мне надо отдохнуть, — ответила Галя, — и никто не был против, даже дети. А Лёша, по-моему, обрадовался даже.
— Забудь про Лёшу, — посоветовал я Гале, — забудь про детей, про знакомых, про работу и быт. Ты уже в Греции, и у тебя одна забота: ты.
— А что я тут делать буду? — спросила Галя.
— Хороший вопрос, — рассмеялся я. — Пациентка уже начинает выздоравливать, раз задаёт вопросы о себе. Слушай внимательно. Утро. Пробежка по набережной. Минут сорок, час. Потом душ и завтрак. После завтрака прогулки по городу. Обед каждый раз в новом ресторане. Ты должна попробовать всю греческую кухню. Потом мне отчитаешься. Кроме этого, возьмёшь машину напрокат и покатаешься по острову. Тут очень много монастырей. Не спеши посмотреть их просто для галочки. Посиди в храме, отдохни. И ходи, ходи, ходи…
— А вечерами? На дискотеку «кому за сорок»? — усмехнулась Галина.
— Нет, — ответил я, — ты же тут не для поисков мужика. Ты тут для себя. Для того, чтобы из облезлой вороны превратиться в Галку. Поэтому по вечерам будешь читать книги. Я десяток с собой привёз. Вечером выдам.
— Книги? — удивилась Галина. — Какие книги? Я уже сто лет ничего кроме новостей в Фейсбуке не читала.
— Начнём с «Повести о настоящем человеке», — сказал я, — автор Полевой. Потом Островский — «Как закалялась сталь», Васильев – «А зори здесь тихие». А ноутбук, кстати, я у тебя тоже конфискую.
— Хорошо, — вздохнула Галя, — только, можно, я письмо Алёше пошлю и всё?
— Нет, — ответил я, — забудь про прежнюю жизнь. Ты в отпуске. Ты и только ты. И я, твой Ангел-хранитель. Все рекомендации и указания ты слушаешь и выполняешь.
Мы закончили обед. Покормили чаек остатками хлеба. А потом отправились гулять по городу.
Галя была очарована Ханьей. Мы бродили по торговым кварталам, приценивались, примеряли кожаные тапки, выбирали портфели. И даже чуть не купили мне ремень из змеиной кожи.
Вечером, обессиленные, пришли в отель. Я забрал у Галины ноутбук и взамен вручил ей стопку книг.
— Я, наверное, сразу же упаду и усну, — пожаловалась мне Галя, — сил совсем нет. Да и ночной перелёт своё дело сделал.
— Раз устала, спи, — сказал я, сам шатаясь от усталости, — я утром тебя разбужу на пробежку. Читать начнёшь завтра.
И мы разошлись по номерам.
А наутро я поднял Галку, и мы побежали. По набережной, в сторону маяка. Потом обратно.
Завтрак, ленивые разговоры за жизнь. Потом сборы и походы или поездки по городу и окрестностям. Ближе к вечеру я загонял Галину в номер и оставлял наедине с книгами.
Несколько раз она начинала разговоры об Алексее, но я их сразу же пресекал. О детях коротко говорил: всё хорошо. Все живы и здоровы. И переводил разговор на другое.
Уставал я жутко. Одно дело — самому гулять по красивым местам и принимать солнечные ванны. И совсем другое дело — заставлять это делать кого-то другого, постоянно контролируя и загружая по полной свою подопечную.
Галина постепенно втянулась в мой темп. Личико у неё загорело. Спина выпрямилась. Боль из глаз почти исчезла. Она прочитала со мной все привезённые книги и по вечерам теперь обсуждала их со мной. А иногда я рассказывал ей свои истории, которых у меня было неисчислимое множество.
Про установленные в квартире вебкамеры я вспомнил накануне отъезда. Вечером сунул Галине роман «Мегера», сослался на головную боль и заперся в номере.
Подключился к домашнему серверу. Пошла картинка. Включил ускоренную перемотку.
Вот я готовлюсь к отъезду. Беру чемодан и уезжаю. Ночь, день. Всё тихо. Утро субботы. Приходит Мирослава, уборщица. Прибирает квартиру. На экране это занимает примерно минуту, в действительности на работу у девушки уходит три-четыре часа. Уборщица уходит. Вечер. Открывается дверь. Замедляю показ. В квартиру входит Люба. Снимает пальто. Осматривает квартиру. Звонит кому-то. Через некоторое время приходит Алексей. У него в руках сумка.
Быстро они сориентировались. Даже обидно немного.
Алексей достаёт из сумки постельное бельё. Застилают диван в гостиной. Затем занимаются там сексом. В основном классическим. (Это я пересматриваю на перемотке). Убирают бельё с дивана. Уходят.
— Диван придётся заменить, — говорю я вполголоса сам себе.
Ночь. Утро. День. Вечер. Открывается дверь. Люба с Алексеем. И со знакомой сумкой. Опять застилают диван и опять занимаются тем же. Потом пьют чай у меня на кухне и уходят.
Ночь. Утро понедельника. День. Входит Люба с каким-то мужиком. Измеряют окна. Точнее, мужик измеряет, Люба записывает. Уходят. Вечер и ночь никого.
Вторник. Вечер. Заходит Люба. Но не с Алексеем. Какой-то другой мужчина. В костюме. И с цветами. Цветы ставят в вазу. Пьют вино. Сексом занимаются на многострадальном диване. Но без белья. Мужчина уходит первым. Люба моет бокалы. Забирает цветы и уходит.
Среда и четверг проходят спокойно. В пятницу приходят Люба, Алексей и сумка с бельём.
В субботу мужик в костюме.
В воскресенье никто не нарушает покой квартиры. В понедельник приходят какие-то рабочие с Любой и устраивают погром, демонтируя старые окна. Потом ставят новые. Во вторник заканчивают установку. Пылесосят после себя и уезжают. Люба долго ходит по квартире, иногда роясь в моих вещах, а иногда просто трепясь по телефону.
В среду она приводит Алексея, в четверг мужика в костюме. В субботу приходит Мирослава и целый день убирает мою многострадальную квартиру…
Я прерываю просмотр этого увлекательного порнографического сериала и ложусь спать.
Утром, как обычно, пробежка. Завтрак. Собираю вещи. Прощаюсь с Галиной.
— Я к вам уже привыкла, — говорит она, — как я тут одна буду?
— Ты уже взрослая девочка, — отвечаю я ей, — справишься. Тем более мы с тобой так ни один монастырь и не посетили. Ну и пробежки сделай подольше. По вечерам в зал ходи, фигуру подкачай. А то вон у тебя попа отросла чего-то. Найдёшь, чем заняться.
— Нормальная у меня попа, — огрызнулась Галина, — и найду я, чем себя занять. Не переживайте. Когда прилечу, встретите? Ноут и телефон отдать?
— Встречу, встречу, — усмехнулся я, — не переживай.
И я улетел. В родной город. Где сразу же позвонил Любе и долго восхищался новыми окнами. А потом предложил ей посидеть в ресторане. С чешской кухней.
Она опоздала всего на 10 минут. Подъехала к ресторану на такси. Поздоровались. Зашли. Приятно поужинали. Я рассказал о поездке в Барнаул и про то, как там холодно. Люба восхитилась моей квартиркой, как там уютно и по-домашнему тепло.
— Так, может, поедем ко мне? — предложил я.
— С удовольствием, — улыбнулась Люба, — только мне надо в чайный магазин заехать. Я рабочих вашим чаем угощала, которые окна ставили. Очень холодно было. Почти весь выпили.
— Ночь на дворе, какой магазин? — возразил я. — Поехали сразу ко мне.
И мы поехали. Приехали. Поднялись ко мне в квартиру. Я снял с Любы пальто. Она прижалась ко мне в прихожей и требовательно подставила губы. Для поцелуя. Я мягко отстранился, вспомнив записи с камер наблюдения.
Зашёл в комнату. Сел за стол, открыл ноутбук. Люба вошла следом за мной и развалилась на диване.
— Составите девушке компанию? — спросила лукаво.
Я повернул экран монитора в её сторону. Скрестил руки на груди.
— Ты зачем ко мне в дом мужиков таскала? — спросил угрожающе.
Люба покраснела, потом побелела.
— Ты не имел права меня записывать! — заверещала с дивана. — Я на тебя в суд подам.
И замолчала, тяжело дыша.
— Во-первых, не ты, а вы, — сказал я спокойно, — во-вторых, со мной судиться ты не будешь, кишка тонка. А в-третьих, ты меня не интересуешь. Мне просто один вопрос тебе задать хочется. Зачем? Ты же здоровая молодая девка. А тут чёрт знает чем занимаешься.
— Я замуж хочу, — раздалось с дивана.
— Замуж? — удивился я. — Это каким таким образом «замуж» и Алексей с двумя почти взрослыми детьми и женой вместе соприкасаются? Замуж обычно идут за холостых мужчин.
— Алёша в меня влюблён, он мне подарки дарит, — захныкала Люба, — он обещал бросить всё и жениться на мне.
— Давно обещает? — спросил я.
— Уже больше года, — всхлипнуло с дивана.
— А «костюм» что обещает? — спросил я.
— Какой костюм? — удивилась Люба и потом, поняв: А-а, Максим. Он в разводе. Тоже жениться хочет. Но всё тянет. У него там какие-то имущественные споры с бывшей женой. А у Сергея нет ничего за душой. Но он тоже меня любит.
— Ещё и Сергей есть? — удивился я.
— Я его к вам не водила, — заверили меня с дивана.
— Молодец, — похвалил я Любу.
— И что вы теперь будете делать? — после минутной паузы донеслось с дивана.
— Ничего, — ответил я, — сейчас ты встанешь и уйдёшь отсюда. Ключ только оставь. А завтра своему зайчику скажешь, что беременна.
— Какому именно? — поинтересовались с дивана.
— А ты их одинаково зовёшь? — удивился я.
— Конечно, — сказала Люба, — чтобы не путаться.
— Молодец, — опять похвалил я её, — ты одинаковые имена ещё для своих ухажёров подбирай, и будет вообще всё хорошо.
— Можно, я пойду? — просипела Люба с дивана.
— Иди, — отпустил я её.
Люба молча встала, нырнула в прихожую, а потом в дверь. Я вышел проводить её. Она стояла у лифта, отвернувшись к стене. Дверь лифта открылась. Люба ринулась в неё, чуть не сбив человека, выходившего на лестничную площадку. Знакомый парень в знакомой футболке. В руках пакет.
— Что, опять сервер накрылся? — спросил я у него.
— Не, я не к вам, — паренёк густо покраснел, — я к вашей соседке, к Аллочке. Она соли просила купить. Вот я и сбегал.
И он бочком подошёл к соседней двери, открыл ее ключом и юркнул внутрь.
— Сволочь, — сказал я закрытой двери, — мало того, что раздетый по улице ходит, он ещё и чужие эротические фантазии ворует. Совсем молодёжь обнаглела.
И я закрыл дверь в свою квартиру. Вернулся в комнату, сел за стол. Достал телефон. Дозвонился до отеля на далёком Крите. Меня соединили с Галиной.
— Привет, Галка, — сказал я, — что делаешь?
— «Повесть о настоящем человеке» перечитываю, — ответила Галя.
— А одного раза не хватило? — удивился я.
— Нет, — ответила Галя, — не хватило. Первый раз бегом её пролистала, а сейчас уже с пониманием и восхищением читаю. Удивительный человек и удивительная книга. Спасибо большое.
— Пожалуйста, — ответил я, — что ещё новенького?
— Договорилась в соседнем отеле в бассейн ходить. Море уже холодноватое, — начала отчитываться Галя, — на завтра машину в прокат беру, поеду по острову кататься. Тебе масла оливкового привезти?
— Не надо, — ответил я, — купил в дьюти фри. Ты там отдыхай, а у меня тут дела нарисовались. Буду звонить через день. Не скучай.
И я повесил трубку.
Гале я потом звонил почти каждый день целый месяц. Она бодро докладывала мне про погоду, про прочитанные книги и про намотанные километры по скалистому острову.
В день её прилёта я приехал в аэропорт и встал в толпу встречающих. Мужа Гали и её детей не было видно. Самолёт прилетел вовремя. Она вышла, обвешанная пакетами и сумками. Загорелая, уверенная в себе. Мы обнялись.
— Я тебя довезу, — сказал я, — а то тебя всё равно никто не встречает.
— А я при отъезде домашним неправильную дату сказала, — рассмеялась Галина, — они меня завтра ждут.
Сели в машину. Я передал Гале её телефон и ноутбук. Поехали.
— По детям соскучилась, — первой нарушила молчание Галина, — как там они?
— Я смски слал, — отчитался я, — что всё хорошо и скучаю. И что Никита за старшего. На звонки не отвечал. Да и не звонил никто особо. Алексей один раз только, примерно недели три назад.
— Видимо, у него что-то произошло, — усмехнулась Галя.
— Что делать будешь? — спросил я её.
— Вначале душ, а потом хороший ужин. Дети наверняка дома, а я разных вкусностей понапривозила.
— Я про мужа, — сказал я, поворачивая в город.
— Посмотрю, — сказала Галя, — что и как. Меня же целых полтора месяца не было дома. Вероятнее всего, будем разводиться. Зачем жить с человеком, который тебя не любит?
— А ты его? — спросил я.
— А я его люблю, — ответила Галя, подумав, — но благодаря тебе я ещё и себя полюбила. И поэтому буду строить свою жизнь так, чтобы было хорошо мне. Мне и тем, кто со мной будет и в горести, и в радости. А человек, который ради молодой девки забыл про всё, он мне не нужен. Да и кроме любви в этом мире полно всего прекрасного. У меня на Крите появились идеи по дизайну квартир. Я вот их набросаю на компьютере и покажу тебе. Ты закачаешься.
— Это вряд ли, — усмехнулся я.
— Почему? — удивилась Галя.
— Потому что мы уже приехали, — сказал я, останавливаясь у её подъезда, — и потому что я тебе уже не нужен. Ты выздоровела и дальше справишься сама. Я в этом уверен.
— Точно? — спросила Галя. — А то я уже привыкла, что за мной кто-то приглядывает.
— Точно, — ответил я, — а приглядывать я за тобой всё равно буду. Так что не расслабляйся. Птичка Галка.
Я вышел из машины. Вытащил из багажника пакеты и сумки Галины, обвешал ими её и уехал. А она пошла к себе домой. С подарками.
Что там Галю ждало, я не знал и так и не узнал. Через три недели встретил её около её же дома. Мы вместе попили кофе. Галя отчиталась. Подали на развод. Алексей снял где-то квартиру. Где именно, она не знает, и ей не интересно. Бизнес он оставил себе. Выплачивает небольшую сумму на детей.
Она открыла своё дело. Хочет заниматься действительно дизайном квартир, а не перепланировкой. Появился первый заказчик. Сегодня с ним встречается.
— Вот такие новости у меня, — допив кофе, сказала Галя, — жизнь продолжается, и она замечательная. Конечно же, накатывает на меня иногда. Но я вспоминаю Мересьева и успокаиваюсь. Всё будет у меня хорошо. Ты не переживай.
— А я и не переживаю, — рассмеялся я.
— Тогда я побежала, — вскочила Галя и упорхнула на деловую встречу со своим первым заказчиком.
А я привычно достал планшет и отстукал наверх сообщение: «Задание выполнил. Прошу компенсировать мне затраты на покупку нового дивана. Целую. Шестой».
